«СВОими глазами»
Автор публикации — кавалер двух Орденов Мужества, член Одинцовского отделения Ассоциации ветеранов СВО Московской области, соавтор 2-х книг «ПТСР team. Пехота бессмертна» Павел Коломацкий.
Поколение СВО: психологический актив или группа риска
В общественном пространстве часто обсуждают последствия участия в боевых действиях. При этом многие опираются на устаревшие или откровенно искаженные западные исследования, которые десятилетиями завышали уровень посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) ради получения грантового финансирования. Это создало устойчивый миф о ветеране как о человеке с поломанной психикой, склонном к агрессии и асоциальному поведению.
Реальность выглядит иначе. Ведущие военные психологи страны, в частности профессор Александр Караяни, выделяют три основные категории людей, прошедших через зону боевых действий.
Первая — те, кто пережил посттравматический рост. Пройдя через экстремальные испытания, они обнаружили в себе ресурсы для решения более масштабных задач и расширили горизонты своей жизни.
Вторая, самая многочисленная группа, — люди, сталкивающиеся с кризисом реадаптации. Им нужно время и правильная среда, чтобы вернуться к мирным ритмам.
Третья — те, кто действительно страдает ПТСР. Но их процент значительно ниже, чем принято считать в массовой культуре.
Специфика современного конфликта кардинально отличается от прошлых войн. Это запредельная интенсивность, огромная протяженность линии соприкосновения и абсолютная прозрачность поля боя из-за дронов и систем разведки. Мозг и психика перестраиваются под эти условия: формируются новые нейронные связи, меняется гормональный фон, возникает новая идентичность. Эта адаптация затрагивает не только военных, но и волонтеров, и работников оборонных предприятий.
Главная проблема возникает не на фронте, а после возвращения домой. У ветеранов обостряется так называемый «комплекс 4П»: потребность быть понятым, признанным, принятым и поддержанным.
Если общество и государство не могут обеспечить эту среду, возникает риск социальной самоизоляции, ухода в маргинализацию или попытки переделать мирный социум по законам военной справедливости. Но если создать правильные маршруты реадаптации — помочь с трудоустройством, сохранить социальный статус, наладить контакт в семье и трудовых коллективах — это поколение становится мощнейшим созидательным ресурсом страны.
Большинству вернувшихся нужна не психиатрическая помощь и не медикаментозное лечение, а грамотная психологическая поддержка и включенность в мирную жизнь. Задача общества сейчас — не бояться ветеранов, а подготовить почву для их возвращения, чтобы их энергия и опыт работали на будущее.
Автор публикации — кавалер двух Орденов Мужества, член Одинцовского отделения Ассоциации ветеранов СВО Московской области, соавтор 2-х книг «ПТСР team. Пехота бессмертна» Павел Коломацкий.
Поколение СВО: психологический актив или группа риска
В общественном пространстве часто обсуждают последствия участия в боевых действиях. При этом многие опираются на устаревшие или откровенно искаженные западные исследования, которые десятилетиями завышали уровень посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) ради получения грантового финансирования. Это создало устойчивый миф о ветеране как о человеке с поломанной психикой, склонном к агрессии и асоциальному поведению.
Реальность выглядит иначе. Ведущие военные психологи страны, в частности профессор Александр Караяни, выделяют три основные категории людей, прошедших через зону боевых действий.
Первая — те, кто пережил посттравматический рост. Пройдя через экстремальные испытания, они обнаружили в себе ресурсы для решения более масштабных задач и расширили горизонты своей жизни.
Вторая, самая многочисленная группа, — люди, сталкивающиеся с кризисом реадаптации. Им нужно время и правильная среда, чтобы вернуться к мирным ритмам.
Третья — те, кто действительно страдает ПТСР. Но их процент значительно ниже, чем принято считать в массовой культуре.
Специфика современного конфликта кардинально отличается от прошлых войн. Это запредельная интенсивность, огромная протяженность линии соприкосновения и абсолютная прозрачность поля боя из-за дронов и систем разведки. Мозг и психика перестраиваются под эти условия: формируются новые нейронные связи, меняется гормональный фон, возникает новая идентичность. Эта адаптация затрагивает не только военных, но и волонтеров, и работников оборонных предприятий.
Главная проблема возникает не на фронте, а после возвращения домой. У ветеранов обостряется так называемый «комплекс 4П»: потребность быть понятым, признанным, принятым и поддержанным.
Если общество и государство не могут обеспечить эту среду, возникает риск социальной самоизоляции, ухода в маргинализацию или попытки переделать мирный социум по законам военной справедливости. Но если создать правильные маршруты реадаптации — помочь с трудоустройством, сохранить социальный статус, наладить контакт в семье и трудовых коллективах — это поколение становится мощнейшим созидательным ресурсом страны.
Большинству вернувшихся нужна не психиатрическая помощь и не медикаментозное лечение, а грамотная психологическая поддержка и включенность в мирную жизнь. Задача общества сейчас — не бояться ветеранов, а подготовить почву для их возвращения, чтобы их энергия и опыт работали на будущее.